Поиск
Искомое.ru

Бизнес-мама. Часть 1

Бизнес-мамы», как правило, не читают статей педагогов и психологов, в которых их дети ставятся в один ряд с детьми-сиротами. Для этого у деловых женщин нет ни времени, ни желания.


Не знаю, что скажете вы, а я нередко замечаю в облике деловых женщин напряженность. Что, впрочем, неудивительно: стиль бизнес-леди требует собранности, подтянутости. В обстановке конкурентной борьбы расслабляться нельзя ни на минуту, иначе съедят. Строгий и в то же время современный костюм: пиджак, брюки или юбка не ниже колен, независимо от возраста. И так же независимо от него – полная «боевая раскраска».

Бизнес-мамы – понятие более широкое. Они необязательно бизнесменши. Это могут быть и офисные работники, и чиновницы, и депутаты, и врачи, работающие в фармкомпаниях. Да мало ли кто еще преуспевает (или стремится преуспеть) в ставшей уже привычной буржуазной жизни! 

К нам такие женщины попадают не то чтобы сплошь и рядом. Занятия по нашей методике куклотерапии требуют от мам домашних репетиций, а у них дефицит времени. К идее же переложить подготовку на плечи нянь или бабушек мы относимся отрицательно, потому что тогда должного эффекта не будет. Но все-таки за двадцать с лишним лет работы у нас накоплен достаточно обширный опыт взаимодействия с такими матерями.

Я бы подразделила «бизнес-мам» на две категории. Одни являются жертвами обстоятельств. Они или растят ребенка без мужа, или муж пьет, или не пьет, но зарабатывает недостаточно для покрытия расходов семьи. Для других загрузка на работе «под завязку» – это сознательный выбор самореализации. Они могли бы работать меньше, уделяя больше времени семье, но им хочется много получать, быть начальницами, приобрести известность. Работая на полставки, ничего этого не добьешься. А в солидную компанию на полставки вообще не берут.

С первой категорией женщин психологически проще. Да, они часто нервные, задерганные, с ребенком им возиться некогда. Но они чувствуют себя виноватыми, жалеют малыша и при первой же возможности спешат изменить свой образ жизни.

С другими не так. Поскольку выбор сделан не под давлением обстоятельств, а свободно, сознательно (и, значит, может быть сознательно изменен), ни о каком чувстве вины речи не идет. Даже когда женщина жалуется на хроническую усталость и нехватку времени на ребенка, быстро выясняется, что менять свою жизнь она не намерена. На самом деле такой расклад ее устраивает. К психологу чаще всего этих мам приводит хроническое детское непослушание, которое сейчас модно называть «неуправляемостью», ярко выраженная агрессивность, плохое поведение в школе, полное отсутствие мотивации к учебе. Обычно ситуация уже зашкаливает. Первые, вторые и даже десятые «звоночки» были пропущены из-за того же дефицита времени и нежелания признавать проблемы ребенка. Ведь успешная женщина должна держать марку.

«Я счастлива! У меня все хорошо! – во взоре «бизнес-мамы» явственно читается вызов. – Попробуй оспорь!»

Естественно, не оспоришь. Конечно, все хорошо. Лучше всех!

И пока совсем не припечет, такая женщина не впустит в сознание даже слабую тень сомнения в своей правоте.

– Ужас! У пятилетней девочки было уже семь нянь! Можете себе представить, что творится с ребенком! – возмущенно восклицает психоневролог. – А мама думает, что она так заботится о дочке. У нее, видишь ли, высокие требования: чуть что не так – тут же выставляет очередную няню за дверь. А то, что малышка уже ни к кому не привязана, в том числе и к маме, оценивает положительно. Пусть, говорит, растет самостоятельной, независимой. Легче в жизни пробиться будет. Мне иногда кажется, что я с инопланетянами разговариваю. Ничего люди не понимают…

«Первая наша няня была с медицинским образованием, хотя, конечно, моя мама боялась поначалу оставлять с ней недельного ребенка и приезжала контролировать процесс, – делится с журналисткой воспоминаниями хозяйка процветающего пиар-агентства. – Потом у нас была боевая няня, очень уверенная в себе и деловая». Затем четырехлетнему ребенку наняли аж двух бонн сразу, поскольку одна, по мнению мамы, не могла справиться с возлагаемыми на нее нагрузками. Когда же ее спросили, не боится ли она, что чужие люди воспитают из ее сына «не того человека», мать бодро ответила: «Мы с Тимофеем отлично друг друга понимаем. Это точно мой ребенок. Недавно он нарисовал звезду, подошел к няне: «Купи мой рисунок!» Та в ответ: «Ты мне лучше подари от чистого сердца!» – «А ты купи от чистого сердца», – тут же нашелся Тимофей» (Екатерина Сажнева. Воскресные мамы. Реалити-шоу из жизни карьеристок).

В той же статье приведен разговор и с солисткой известной поп-группы, которая через две недели после родов умчалась на гастроли. «Никакого чувства вины, что я так мало провожу времени с сыном, у меня нет, – говорит певица. – Я надеюсь, когда Мотька вырастет, он меня поймет. Да ему и самому интереснее будет, если я останусь популярной и знаменитой».

Есть, правда, «одна маленькая проблема»: сын называет маму «дя-дя-дя». Слово «джип» выговаривает, а «мама» – нет. Но это такая ерунда, что не стоит обращать внимание. Рано или поздно научится. Не бывает человека с нормальным интеллектом, который не умел бы «мама» говорить.

Нехватка материнского тепла

Между тем материнская депривация (т.е. ограниченность, недостаточность контактов ребенка с матерью) – вещь крайне серьезная. Она сильнейшим образом влияет на формирование личности маленького человека и впоследствии отражается на всей его судьбе. «Материнскую депривацию испытывают брошенные дети, дети-сироты, дети, к которым мать эмоционально холодна или слишком занята на работе», – отмечает кандидат психологических наук Д. Журавлев, доцент кафедры социальной психологии Университета Российской академии образования. И, задавшись вопросом, какой тип личности формируется у ребенка с рождения в условиях материнской депривации, указывает на интеллектуальное отставание, неумение вступать в значимые отношения с другими людьми, вялость эмоциональных реакций, неуверенность в себе, замкнутость на себе (Откуда берутся проблемные дети? // Народное образование. 2005. № 1. С. 143). 

«Видов депривации достаточно много, но наиболее тяжелая для ребенка – депривация в семье», – утверждает Н. Белякова, тоже кандидат психологических наук, работающая в Арзамасском государственном педагогическом институте и возглавляющая научно-методический центр (см. ее статью «Детки в «золотой клетке»: проблемы психической депривации у детей в обеспеченной семье», опубликованную в № 4 журнала «Народное образование» за 2003 г.). Да, таких детей часто балуют, покупают им все, что только можно приобрести за деньги. Но, как верно указывает автор, «ребенку не достается того, что за деньги не купишь – материнской любви». Между тем «ни одна из жизненных коллизий не оказывает такого разрушительного действия на психику ребенка, на формирование его жизненных установок, как депривация материнской любви. Даже вымученные-выкрученные дети властных матерей не так несчастны, как эти сироты при живой и находящейся рядом, но вдалеке красавицы-матери». Выводы эксперта, быть может, несколько категоричны, но, как показывает опыт, не лишены основания: «Относительно будущего таких «деток в золотых клетках» можно сказать только одно: лишенные положительного примера здоровой семьи, такие дети, вырастая, чаще всего не смогут создать собственную полноценную семью. Этим они мало отличаются от детей с другими типами депривации (детей из неблагополучных или неполных семей, детей-сирот)».

Но, к сожалению, «бизнес-мамы», как правило, не читают статей педагогов и психологов, в которых их дети ставятся в один ряд с детьми-сиротами. Для этого у деловых женщин нет ни времени, ни желания. Их скорее могут заинтересовать практические советы, да и те вполне определенной направленности: как приучить малыша расставаться с мамой без слез, не докучать нытьем, спать в отдельной комнате или хотя бы в отдельной кровати, как преодолеть детские страхи или упрямство. Поэтому к психологам они обращаются, как я уже написала, достаточно поздно, когда ребенок уже сильно запущен. И разгрести последствия этого далеко не всегда возможно.

Однако говорить о том, что женщины, поглощенные карьерой, не любят своих детей, на мой взгляд, несправедливо и неправильно. Сейчас вообще принято бросаться обидными словами в адрес родителей. Если принимать все за чистую монету, то и впрямь можно поверить, что злее врагов, чем родная семья, у ребенка нет. Но мы верить в это не собираемся. Конечно, подавляющее большинство «бизнес-мам» своих детей любит и старается сделать их жизнь лучше, комфортней, приятней. Они не жалеют на детей денег, много работают, чтобы обеспечить им и то, и другое, и третье. Просто они по-своему понимают благо ребенка, акцентируясь на том, что им кажется наиболее важным, и недооценивая издержки, которые оказываются порой гораздо больше тех плюсов, что сразу бросаются в глаза. Поэтому мне хотелось бы донести до читателей кое-какие мысли об этих издержках. А выводы взрослые люди, разумеется, будут делать сами. Я лишь укажу на некоторые, с моей точки зрения, немаловажные обстоятельства.

Напряженность мамы невротизирует ребенка

Деловой стиль, к которому женщина привыкла на работе, не подходит для общения с детьми. Особенно с маленькими. Они бессознательно ждут от женщины нежности, мягкости, ласки. И, сталкиваясь с жестким, командным стилем («быстро переодевайся, мой руки и – за стол!»), невротизируются. Вместо того чтобы подобраться и быстро сделать то, что от них требуют матери, дети затормаживаются или, наоборот, перевозбуждаются, перестают слушаться, начинают шалить, как будто не слышат маминых слов. Маме, которая целый день общается совсем по-другому, трудно перестроиться. Попытки спуститься до детского уровня выглядят фальшиво, ее хватает ненадолго.

– Сколько можно сюсюкаться! – часто восклицает такая мама.

А предложение облечь взаимодействие с ребенком в игровую форму вызывает у нее усталый вздох. И это понятно. Мало того, что человеку в принципе нелегко перестраиваться, так еще и усталость высасывает остатки душевных сил. Ни для кого не секрет, что современная высокооплачиваемая работа – это работа на износ. Да еще дорога отнимает массу времени и сил: автомобильные пробки, битком набитое метро и прочий транспорт в крупных городах, шум, толчея на улицах, агрессивность, с которой нередко можно столкнуться… У многих людей, возвращающихся вечером домой, основное желание – уединиться и отдохнуть. Отвлечься, уткнувшись в экран телевизора или компьютера, или пораньше лечь спать. Те, у кого работа связана с общением, часто говорят, что они к вечеру уже еле ворочают языком. Однако матери уединиться не удается. Да она обычно и не хочет уединяться, а хочет, наоборот, пообщаться с сыном или дочкой. Но нервы на пределе, и, если ребенок начинает капризничать или упрямиться, мама срывается. У нее-то срыв возникает от усталости и от вытесненного, старательно подавляемого чувства вины. Но ребенок таких тонкостей не понимает. Он видит, что мама на него зла, что она вспыхивает от – как ему кажется – пустяка, кричит, ругается, быть может, наказывает. И начинает переживать, что мама его не любит.

Если же мама, которая мало видит ребенка, выбирает, боясь испортить с ним отношения, стиль попустительства, то детское непослушание быстро зашкаливает, и ей все равно приходится под давлением окружающих (чаще всего школы) пытаться применить власть. Если при этом она не будет проводить с ребенком гораздо больше времени, чем раньше, а также не сумеет установить доверительные, но не фамильярные, а иерархические отношения, то закручивание гаек будет воспринято ребенком болезненно: добренькая мама, которая «все разрешала», вдруг стала «злой».

Претензии детей

Конечно, сейчас претензии к родителям в моде. Что ни делай – можно оказаться плохим. Но в данном случае претензии будут не совсем уж необоснованными. Ребенку не нужны блага жизни в таком количестве, как взрослому. (Детские просьбы «купи-купи» – это не алчность, а яркий признак той самой материнской депривации.) Малышу не нужна мамина успешность и слава. Ему нужна «просто мама», спокойная, ласковая, веселая, снисходительная без попустительства и мягко, но последовательно приучающая к порядку, прививающая понятия добра и зла.

Нехватку этого невозможно восполнить ничем, никакими подарками и отсроченными жизненными перспективами. Конечно, ребенок мало-помалу смирится с ситуацией. Да и время возьмет свое: в подростковом возрасте на первый план выйдет общение вне семьи, дружба, отношения с противоположным полом… В какой-то период подросток, быть может, даже будет рад, что в его жизнь «не лезут». Особенно если мать всегда готова раскошелиться и не докучает ему поучениями и запретами. Но когда юношеская жажда свободы будет насыщена, вновь возникнет потребность в родственных связях. Безусловно, на другом уровне: человек будет строить свою собственную семью, стараясь дать своим детям то, что не додали в свое время ему. Н. Белякова пишет, что дочери равнодушных к ним матерей достаточно быстро от них дистанцируются и стремятся стать полной противоположностью своей матери. А поэтому, выйдя замуж, сами нередко становятся хорошими матерями.

Но детская рана в любой, самый неожиданный момент может открыться вновь. А уж если психика ослабнет под грузом забот, скорбей, разочарований, болезней, то давно, казалось бы, забытая обида на мать переживается так остро, как будто это случилось вчера.

Конечно, претензии не всегда высказываются вслух. Но даже не высказанные, они висят в воздухе, создавая натянутость в отношениях. И тогда любой пустяк может послужить поводом к страшной ссоре, а то и приводит к разрыву отношений. Причем мать оказывается в этом случае уже совсем не на коне, как было когда-то, когда ребенок цеплялся за ее юбку и умолял: «Не уходи!», а она, красивая и молодая, рвалась из душной семейной «клетки» на волю, в заоблачную высь, мечтая о высоком заработке, интересном общении и карьерном росте. Даже если все это было достигнуто, радость от успеха давно прошла. Задор и молодость тоже постепенно иссякли, потолок карьерных возможностей достигнут, и уже новые молодые, красивые и энергичные дышат ей в затылок. Впереди (а, быть может, и позади) выход на пенсию. И если загруженность на работе была не вынужденной, из-за непролазной бедности, необходимости тянуть на себе всю семью и т.п., то рано или поздно наступит прозрение. Горькое и страшное, потому что прошлого не воротишь. Есть вещи, которые уже никогда нельзя изменить. Можно покаяться, примириться, простить обиды. Но вернуть сыну или дочери детство, сделав его на сей раз счастливым, нельзя. Так же как нельзя вернуть тех детей, которых мать когда-то отказалась рожать.

 

 Автор: Татьяна Шишова

Источник: Православие.ру 

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика