Поиск
Искомое.ru

ЧУДЕСНЫЕ РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ИСТОРИИ. ПТИЦА-МАЛИНОВКА И ХОЛОДНЫЙ ВЕРТЕП

7fe9f4e1314c2ce4fe7d16ed348a5f2cПочему удивительное? Изначально не могу понять. Что-то внутреннее, необъяснимое. Уже прекрасно знаю, что сегодня праздник Рождества Христова, что радость вселенская. 

— Ба, а почему у тебя до сих пор света в хате нет?

— Так его и в деревне нет. Не провели, онучок.

Я сидел на лавке у стола, на котором бабушка зачем-то расстелила принесенное из сарая сено. Затем она поставила на сено два стаканчика с зерном, с вставленными в них толстыми свечами. Бабушка зажгла свечи, потушила керосиновую лампу, единственный источник света в хате, не считая отблесков огня из печи, а за горящими свечами примостила картинку под стеклом, на которой были изображены женщина, вол, овечки и маленький мальчик.

— Сейчас, онучок, мы с тобой богатую кутью будем кушать и Рождество встречать.

Богатая кутья была в большой глиняной миске. Почему «богатая»? Да ведь там все-все было! И в меду вареный сладкий рис, и ягодки изюма и мягкие, тоже сваренные, яблоки, груши и сливы.

Бабушка прочитала какую-то молитву, перекрестила стол и вручила мне ложку.

— С Рождеством тебя, Шура!

Я в этот раз не возмутился, что она меня опять не Сашей, а Шурой называет. Решил, что когда поем, тогда и скажу ей, что неправильно это наименование.

Кутья действительно вкусная была, каждый день бы такую, а бабушка всего пару ложек-то и съела. Сидела рядом со мной, смотрела на мое усердное старание в поедании кутьи, улыбалась и вздыхала. Она всегда вздыхала почему-то…
— Ба, а что такое Рождество?
— Это, онучок, день рождения Бога нашего. Видишь, вон, Он в яслях, в колыбельке лежит, — и бабушка указала на картинку.
Там действительно лежал мальчик, а над ним склонилась женщина.

Бабушка рассказала, что это мама Бога, ее Богородицей называют, а зовут Марией, и что Рождество это в пещере состоялось давным-давно и в дальней-дальней стране.

Представил я пещеру, в окно посмотрел, а оно толстым слоем ледяных узоров покрыто.

— Так холодно же в пещере зимой!

— Холодно, онучок, холодно, но им, — бабушка указала на картинку, — птичка помогла, малиновкой ее зовут, она огонь и раздула.

Какая малиновка, на вид я хорошо знал, она в бабушкином саду жила, но вот как она могла самому Богу помочь, никак не представлялось.

Я вопросительно посмотрел на бабушку, и она, глядя на горящие свечи, поведала мне, шестилетнему мальчишке, эту удивительную историю.

В пещере, где лежал в яслях Христос, было очень холодно.

Лишь слабо горел костер, разведенный в выбоине каменного пола. Богородица смотрела на огонек и со страхом думала, что еще немного — и он погаснет. Сил подойти и подуть на угли у Девы Марии не было.
Она попросила вола:

— Пожалуйста, подуй на костер.

Но животное жевало что-то, думало о своем и не услышало просьбы.

Богородица обратилась к овце:

— Пожалуйста, подуй на костер.

Но и овца жевала и тоже о своем думала.

Угольки с огнем все угасали, и уже было ясно, что они вот-вот потухнут.

Вдруг послышалось шуршание маленьких крыльев. Это была маленькая птица — зарянка. Ее крылышки затрепетали над угасающим костром, обдавали его воздухом. Угли стали ярко-красными, а зарянка продолжала махать крыльями и при этом пела, насвистывая что-то жизнерадостное.

И еще она успевала собирать клювом сухие хворостинки, и подбрасывала их в костер. Пламя разгоралось и стало нестерпимо жечь птичке грудь, которая становилась все более красной. Но зарянка терпеливо переносила боль. Она продолжала раздувать огонь до тех пор, пока он весело не затрещал. В пещере стало тепло и уютно. Даже вол с овцой на это внимание обратили.

Маленький Иисус Христос в это время спал и во сне улыбался.

Посмотрела Богородица нежно и ласково на красную, обожженную пламенем грудку птицы и сказала: «Быть тебе малиновкой с этого дня и напоминать ты каждому будешь о рождестве Христовом и своем благородном сердце».

***
1988 год. 7 января. Кафедральный собор в родном Ростове-на-Дону. Полный храм людей в раннее, не очень морозное, туманное, но по-особому удивительное утро.

Почему удивительное? Изначально не могу понять. Что-то внутреннее, необъяснимое. Уже прекрасно знаю, что сегодня праздник Рождества Христова, что радость вселенская. Не только знаю, но и соображаю отчасти, почему отсчет времени нашего тысячелетия от этого дня ведется, но удивление?

Лишь когда с Чашей архиерей с алтаря вышел и в храме раздалось: «Со страхом Божьим и верою приступите», понял, отчего удивляюсь. Нет, не оттого, что в этом году на службу прошел свободно, без необходимости объяснять хмурым дружинникам и милиционерам, вокруг храма в оцеплении стоящим, зачем я сюда заявился. Не поэтому. Просто над каждой из сотен горящих свечей, над каждым белым платочком молящихся женщин невидимо порхала малиновка, раздувающая пламень веры и тепло праздника.

***
1991 год. Мой первый приход, из небытия восставший. Небольшое восточноукраинское село. И я — в белом облачении иерейском. Раннее, еще темное утро Рождества Христова.

Волнуюсь.

Да и как не волноваться, если никогда эту службу сам не служил?

Расписал все последование богослужения в тетради, на аналой рядом со служебником положил, а начать Великое повечерие боюсь: а вдруг все не так, как положено?

В алтарь Филиппович заглянул, староста наш, наверное, понял мои страхи:

— Начинай, пастырь, начинай. Ждут.

И улыбнулся. Поддерживающе и одобряюще.

Когда же запели «С нами Бог», все страхи прошли, и молилось и пелось, и все выходило по чину, от веков установившемуся.

Вышел на литию, хлебá освящать, а в центре храма вертеп, с лампадой внутри. Смотрю на него, а там именно та Богородица с праведным Иосифом, именно тот Христос, и вол, и овца, и яркий огонек разгоревшегося пламени Рождества.

И голос бабушки, и, конечно, малиновка.

Да и куда им деться из вечности, Рождеством данной?!

Автор: Протоиерей Александр Авдюгин, г. Луганск

Источник: http://foma.ru

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика