Поиск
Искомое.ru

Девочка, женщина, мама

artleo.com-17161«И вообще, я свои мозги ни на какую женственность не поменяю, и к тому же все это ни разу не православно», — довольно думала наивная Аня, еще не зная, что ее ждет

Сейчас как раз осень, самое время посидеть наедине с собой и поразмышлять. Каким-то более духовно-возвышенным личностям (как вам, например) наверняка в такие моменты приходят глубокие мысли о глобальности и бренности бытия, а мне вот сегодня в голову лезет только всякая житейская ерунда. Ну что ж, что есть, то есть. Раз такое дело, давайте поговорим. О своем, о женском…

Начнем, пожалуй, с самых основ. Что оно вообще за существо такое — православная женщина? Не знаю, как у вас, а у меня в связи с этим словосочетанием в голове возникает что-то такое монументальное духом, величественное телом, глубокомудрое взором, читающее исключительно душеполезные поучения святых отцов. Максимальная вольность для ее женской натуры проявляется в тайном изучении статьи в ультраправославном журнале с названием «Как повязать платок и не выглядеть матрешкой/воблой в пододеяльнике. Советы бывалых матушек».

В общем, что-то выдающееся, но в жизни обычной почему-то не встречающееся. Получается либо очень православная, но не очень женщина, либо женщина, но тогда не очень православная, раз не вписывается в этот сложившийся стереотип. Да и вообще, что за понятие это такое — женщина? Откуда оно начинается? С буквы «ж» в графе свидетельства о рождении? С физиологическим процессом взросления? С началом половых отношений? С возрастом? В общем, как выяснилось, вопросов больше чем ответов.

Еще со школы страшно гордилась своей рациональностью, рассудительностью и логическим мышлением. Я не любила краситься, совершенно не понимала, как можно читать глянцевые журналы, ведь там две трети содержания — это фотки шмоток и реклама брендов, а я имела ровно одну сумку и одни туфли. Мне было не в тягость забивать гвозди, чинить видеомагнитофон ножиком (он, кстати, работает до сих пор), покрывать дверь морилкой, стелить линолеум на бустилат и самозабвенно ковыряться в компьютерах.

И с истинно-подростковым максимализмом я откровенно потешалась над всякими «девочковыми» глупостями, типа плаксивости, любви к мелодрамам и таланту прикидываться трепетной беспомощной ланью, как только на горизонте замаячило хоть какое-то мужское плечо. Особенно от меня доставалось женской логике. То есть логика, вроде, и есть, но как бы и нет. Правда, однажды, когда я на уроке в семинарии уже добрых полчаса вела глубокий аргументированный спор с одним из моих священников-преподавателей, он, глядя на меня, вздохнул и сказал:

— Чем больше в тебе логики, тем меньше в тебе женщины.

«Вот глупости какие! Хорошо, что я не такая. И вообще, я свои мозги ни на какую женственность не поменяю, и к тому же все это ни разу не православно», — довольно думала наивная Аня, еще не зная, что ее ждет.

А ждало ее, как и всех хороших девочек, следующее: Принц На Белом Коне и Долго и Счастливо. Я, например, четко помню, как стала мамой: ровно в ту минуту, когда получила позитивный тест на беременность, почти сразу после свадьбы. Только тогда-то я еще не осознавала: это Рубикон, который уже перейден. Назад пути нет. Моя жизнь совершенно изменится, и какая-то часть меня уже тогда догадывалась, что, даже если сбросить послеродовые килограммы, прежней девочки-Ани уже не будет. Но полное осознание пришло уже потом.

Где-то примерно через месяц после родов, в ожидании старых друзей, которые помнили меня еще до свадьбы, я отчаянно пыталась влезть в мою студенческую разноцветную юбку и майку с Винни-Пухом. Они мне были бессовестно малы, еще даже послеродовой животик не спрятался, а грудь давила на подбородок от обилия молока, но я злилась, упрямо натягивала на себя тесную ткань и пыжилась застегнуть пуговку на поясе. Наконец мои усилия увенчались успехом. Я была похожа на расплывшуюся в кармане карамельку, которую зачем-то снова завернули в старый фантик.

Тогда я не понимала всей нелепости моего упрямства, и теперь благодарна мужу, который раньше меня понял, что это что-то намного большее, чем просто выбор «что надеть» для гостей. Весь мой вид кричал: я прежняя! Такая девочка, как раньше, какую вы помните. Я не изменилась, я все та же! Только все, кроме меня самой, видели, что это уже совсем не так и если юбка застегнулась, это еще не значит, что она хорошо сидит.

Потому что перемены — это всегда неизвестность. Неизвестность — это страшно. Но принять изменившееся тело оказалось не самым сложным. Самыми коварными злодеями оказались материнские гормоны. Это просто какое-то биологическое оружие, которое напрочь отшибает тебе мозг, и ты превращаешься в странное плаксивое существо с IQ улитки. Выяснилось это так. Во время долгих кормлений я села смотреть сериал про Анну Герман. Вообще не люблю российское «мыло», но очень уважаю эту певицу, да и критики обласкали работу. В общем, включила. И что вы думаете? Не досмотрела и первой серии до конца.

Там ее отца ЧК забирали с билетом в один конец. А сама девочка, Анна, светленькая такая, на Катю похожая, и мальчик — ее брат возраста Сережи. Сижу, реву. Думаю: ну как же, мол, так-то, я ж детективы суровые и боевики смотрела, десять сезонов «Расследований Авиакатастроф» — и глазом не моргнула. Досмотрю, думаю, я не нюня какая-нибудь. Куда там! Когда девочка, похожая на мою дочь, потом папу во сне пошла искать, меня совсем накрыло. Муж приходит, а я рыдаю горючими слезами и ничего сказать не могу. Полчаса только выла и всхлипывала, прежде чем смогла растолковать, в чем, собственно, глобальное горе. Он, конечно, пребывал в шоке, потому что за годы знакомства ни разу не видел меня настолько нелогично эмоциональной, тем более в истерике со слезами на ровном месте.

Вот уж точно никогда не говори «никогда» и не смейся над другими, Господь меня этим смирил по полной программе. Слишком громко я гордилась всегда своей «недевочковостью».

Наконец спустя пять лет все гормональные бури «устаканились», материнство прошло сложный для всех период неразлучности с грудником и перешло в «фоновый режим» и я наконец села и поняла, что пропустила что-то важное в жизни. Я была юной мечтательной девочкой со взрослой категоричностью и налетом «мальчуковости», я была стопроцентной мамой, когда каждый вздох, каждый взгляд был на двоих. А когда же я была женой? Просто взрослой замужней женщиной?

И ответ оказался неутешительным. Так как в силу обстоятельств мы с мужем пропустили конфетно-букетный период, а за пять лет непрерывного цикла «беременность-кормление-беременность-кормление» времени и сил ни на что другое не оставалось, то пострадавшей стороной вышла как раз моя роль как жены. Муж всегда был мне всем: моим лучшим другом, моим надежным партнером, моим отцом, наконец. Но я, в свою очередь, настолько растворилась в материнстве, в том, что они без меня никуда, что совсем не обращала внимания на то, что я еще, помимо всего прочего, еще и женщина. А кто это — «я женщина»? Какая она? Я ее, оказывается, совсем не знаю. Придя к этой неутешительной мысли, я неожиданно отправилась прямиком… в шкаф (вероятно, переизбыток женских гормонов кое-что в моей голове поменял необратимо).

Там меня ждал ворох одежды четырех разных размеров, скопившийся за пять лет моего стихийно меняющегося кормительного/беременного/постбеременного состояния. В общем, полный хаос. Отличная иллюстрация содержимого моей головы на тот момент. Ну что ж, начнем с простого, решила я, и начала глобальную чистку гардероба. В первый раз за долгое время я задала себе вопрос: что я ХОЧУ сейчас носить (а не что на меня сейчас налезает или подходит по погоде)? В чем мне было бы комфортно? Как моя изменившаяся наружная и внутренняя форма выразится во внешнем виде?

Через какое-то время я выяснила, что мне, оказывается, идет винно-красный цвет и категорически не подходит любимый с юности бледно-голубой. Что офисные платья-карандаши совсем теперь не мое, зато в элегантных pin-up нарядах в стиле 50-х я неотразима ни в одной луже. Что обожаемые много лет шпильки уже в прошлом и легкие лодочки это мое все.

Ну вот, скажете вы, люди с высокими мыслями и не ожидающие от попадьи монологов про шмотки, и дальше-то что? Какая связь между православной женщиной и чисткой шкафа?

А самая что ни на есть прямая. Разбор по полочкам внешний помог мне разобраться в себе внутренней. Женщина и женственность — это часть моей натуры, которая тоже должна иметь здоровое развитие. Это необходимо в первую очередь мне самой — иметь возможность смотреть на себя в зеркало и видеть то, что есть, а не прятаться за миражами прошлых отражений. Это нужно моему мужу, потому что после венчания мы стали одной плотью и мое материнство не отменяет моего супружества. Это нужно моим детям, которые видят, что мама не только удобный пуфик и источник питания, но и первый образ женщины в их жизни; глядя на отношения родителей, дети создают свою собственную модель поведения с противоположным полом, и только от нас зависит, насколько эта модель будет здоровой и целомудренной.

Мне кажется, однозначного ответа на вопрос «как быть православной женщиной» не существует. У каждой этот рецепт свой. И он работает. Во всяком случае, у меня. Во время этих поисков я нечаянно вывела формулу счастья: счастье — это когда ты умеешь принимать ровно то, что у тебя есть в данный момент, и получать от этого радость.

Женского счастья вам, девочки, мамы, женщины.

Автор: Анна Бигдан

Источник: Матроны.ру

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика