Поиск
Искомое.ru

Мы, гиперфункционалы

В системной семейной психологии существует интересный термин – «гиперфункционирование в семейной системе». Проще говоря, гиперфункционал – это тот самый человек, без которого все разваливается, не движется, не работает в семье. Это тот человек, который успевает еще и на работе (а также в общественной деятельности, родительском комитете, в области своего хобби) быть нужным и незаменимым. Ну а дома без него никто ничего не знает – ни что где лежит, ни что с чем смешать, ни что кому надеть.

Дело в том, что в нашей стране с этим явлением мы сталкиваемся повсеместно: дома, в школах-садах-институтах, в профессиональной сфере. На мой взгляд, полезно было бы понимать, как может влиять это долгие годы лелеемое обществом качество на жизнь в семье. Помните – пятилетки, стахановское движение, перевыполнение плана? А теперь: «возьми от жизни все, успей как можно больше». Ведь это тоже жизнь на повышенных оборотах, только на другой лад.

Так что же за зверь такой – гиперфункционал?

Отличительная особенность гиперфункционала – он и вправду со всем справляется. У него высокий КПД, он по своим «ходовым качествам» и «пропускной способности» действительно в состоянии делать то, от чего все прочие члены его семьи быстро устанут. При этом делает он все немного вызывающе, с некоторой долей жертвенности или демонстративности.

Кто знает телефоны одноклассников детей, дни рождения дальних родственников и не забывает заботиться о подарках?

У кого находятся контакты докторов, юристов, монтеров, необходимые семье?

Кто помнит о том, где чьи носки?

Есть те, кому это дано от рождения, и те, кто приобрел подобные качества в процессе развития. А еще есть многоликое и многообразное чувство долга.

И как это может выглядеть в семье? Гиперфункциональность многолика. Есть бурные, шумные, яркие, демонстративные гиперфункционалы, которые не только сделают, но и всему миру покажут, какие они молодцы.

Есть тихие, незаметные, действительно скромные настоящие труженики.

А есть гиперфункционалы «припадочные». Их активность циклическая, они имеют два состояния «вкл» и « выкл», а средняя, размеренная активность им недоступна. В припадке деятельности они всё и вся сметают на своем пути, а состояние бездействия у них чем-то напоминает депрессию, но случается крайне редко. Такому человеку вообще сложно усидеть на месте. И если кончаются обычные дела, он мигом придумывает себе дополнительные. Главное, чтобы была динамика, чтобы все вертелось и двигалось.

Сам термин «гиперфункционал» очень емко и верно говорит о том, что перед нами скорее не человек, а функция. И жизнь его описывается в основном в терминах действия. И кому от этого хорошо?

Такие люди закручивают вокруг и около себя воронки энергии, и те, кто от природы менее быстр или энергичен, могут чувствовать себя ущербными, недостаточными, остающимися за бортом. Не успел ты оглянуться, как твои ботинки уже почищены, а на тебя брошен взгляд с упреком, или прозвучал многозначительный вздох, легко читаемый как «ну вот, опять не догоняет».

Чужие «кресты»?

Использовать церковную терминологию нужно с большой осторожностью, особенно сейчас, но именно фраза «взять на себя чужой крест» так и норовит соскочить с языка.

Если отвлечься на минутку от ежедневного круговорота будней и подумать: а что собственно делает человек, который постоянно чем-то занят? Конечно же, он успевает переделать массу всего, но по сути, по смыслу – делая эти самые дела, что именно он делает для ближних?

Ведь именно рядом с гиперфункционалом нередко можно увидеть людей (и дома, и на работе), живущих по обратному принципу: «никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра» или «работа не волк, в лес не убежит».

С чем все это связано?

Чаще всего до поры до времени человек (и в российских семьях это скорее всего женщины) не видит, что он делает какую-то очень большую, избыточную часть работы. Просто делает и делает. От забора до обеда. Потому что когда-то бабушка или мама велели быть хорошей девочкой и прилежно (лучше всех или старательнее) учиться.

И если посмотреть на историю двадцатого столетия в России, то сразу становится понятно, откуда взялось гиперфункционирование. Там не было стремления к совершенству или к улучшению. А было стремление выжить, «вытянуть» детей, поставить на ноги, вывести в люди. Дожить. Помочь с внуками.

Гиперфункционирование людей, средний возраст которых пришелся на 90-е годы, сместилось в иную область – в работу. В заработок, способный значимым образом изменить благосостояние семьи. Начали, к примеру, торговать колготками, а после всё стало развиваться в геометрической прогрессии. И пополнили они ряды бизнес-вумен, сменив стиль и область гиперфункционирования. Но механизм остался тем же.

В семьях гиперфункционалов может быть очень высокий уровень жизни, присмотра за детьми, образования. Но почти всегда крайне невысок уровень общения – чтоб были не только разговоры о делах, а беседы по душам. Потому что времени нет. И женщины, основная роль которых хранить очаг – делать так, чтобы в доме было тепло и хорошо, а не только чисто и вкусно, – уходят в область гиперфункционирования, справляясь с нехваткой денег или распределяя финансовые потоки.

И избыток, и недостаток средств может стать одной из причин женского гиперфункционирования.

Женщины быстрее приспосабливаются к изменениям социальной реальности. В в этих новых условиях относительно быстро сформировался слой дам, гиперфункционирующих в сфере экономики.

О них мы только упомянем. Потому что в данной статье предмет рассмотрения – домашнее гиперфункционирование. А женщина, сделавшая карьеру, вряд ли будет параллельно слишком многое делать в области домашнего хозяйства. Скорее наоборот. И может возникнуть (и возникает нередко) картина с инверсией (сменой) семейных ролей, при которой муж проверяет у детей уроки и следит за их питанием. А может, муж из такой ситуации сбежал – реально или психологиески, в интернет или иные формы зависимости, – и в доме трудятся наемные помощники.

В общем-то, часто речь идет о том, что количество (в данном случае материальный уровень жизни) идёт в ущерб качеству – качеству жизни гиперфункционала или его ближних.

Если все время что-то делать, довольно сложно почувствовать от этого удовольствие, а тем более оценить результаты. Время и само по себе, и по субъективным ощущениям ускоряется, мелькает, даже не неделями, а месяцами. А если человек двигается в высоком темпе и чувствует себя не вправе остановиться, потому что внутренняя пружина сжата и заставляет человека двигаться, стремиться, делать что-то, иногда помимо намерения? Иногда это деятельность ради деятельности. А иногда – сизифов труд. А чаще всего то, что мы делаем, мы должны лишь себе самим, и то условно.

Катастрофически мало отдыха

Еще один признак того, что человек гиперфункционирует – это полное или почти полное отсутствие отдыха в течение работы. Рабочие дни удлиняются до максимума, выходных нет или почти нет. Человек гонит себя, не дает себе передышки. Жизнь гиперфункционала проходит под лозунгом «успеть все». Он просто не понимает, как можно пребывать в покое, когда дела не сделаны.

Иногда, правда, берутся короткие отпуска. Но и они тоже могут выглядеть либо героически (очень плотная программа), либо как полное выключение. Лежание на пляже плюс «все включено». И семья опять не имеет возможности полноценно пообщаться с гиперфункционалом. Потому что человек теперь «работает над отдыхом».

Типичная картина семьи, в которой завелся гиперфункционал, такова: рядом с тем, кто, двигаясь в высоком темпе, творит чудеса эффективности, часто можно обнаружить личность абсолютно расслабленную, спокойную, безмятежную, проблемами не обремененную. И это совсем не обязательно ребенок – часто есть и солидное брюшко, и лысина, или седины.

Видимые признаки

Как определить гиперфункционала? Дома и на работе признаки будут разными, но роднить их будет большая, несоразмерная доля ответственности за процессы (самые разные), взятая на себя, и огромное количество обязанностей.

И вот, бывает, решит такой человек отдохнуть. И даже сядет, и, скажем, чаю себе нальет. Но руки тут же хватаются что-то перебирать или за телефон, или ноги несут к «горячим точкам» в квартире, или в голове на бешеной скорости начинают проноситься мысли, планы, проекты.

У меня была очень пожилая и ныне давно покойная родственница, пережившая все войны и катаклизмы двадцатого века. Ей было глубоко за 80, она давно была прабабушкой, и ее пожилые дети и взрослые внуки все могли делать сами. Но она неустанно готовила, убирала, гладила – каждый день до полного изнеможения. И днем не отдыхала, только присаживалась на табурет на кухне. Говорила: «лягу – умру». И, скорее всего, конкретно этот случай – специальный образец святости. Потому что женщина эта была всем довольна и просто светилась. Ее жизнь была – по крайней мере в тот период – чистой жертвой любви к близким. Там не было гордости и бурчания.

А наш персонаж, гиперфункционал, всегда чем-то слегка недоволен, либо работает на публику. И даже его усталость и изнеможение чаще всего с долей театральности и жертвы напоказ. При этом сам он может этого не замечать. Но если бы слова его и прочую невербалику заснять на видео и прокрутить, то он тут же понял бы: разыгрывается большая драма под названием «Жизнь как жертва» или «Жизнь во имя…»

Медвежья услуга семье? Стиль жизни? Благо? Или всего понемножку?

Может ли человек контролировать то, как он живет? Увидеть со стороны собственный стиль жизни? На бегу, в суматохе – вряд ли. Давайте представим, что рядом кто-то все может делать лучше и быстрее нас. А ваши скромные успехи, скорее всего, будут прокомментированы не самым благожелательным образом. Только вы соберетесь наконец за что-нибудь взяться, как – глядь, а это уже сделано. А на вас смотрят взглядом, в котором легко прочесть: «Ну вот, видишь! Ты опять не…»

Муж вполне себе может гиперфункционировать в другой области. Но двум гипер- в доме не бывать.

Случается и так, что абсолютно пассивный и гипофункциональный (читай: еще и безответственный) в семье мужчина проявляет себя абсолютно иначе на работе. Там он и ответственный, и быстрый, и ориентирован на результат. И ребенок-школьник может в классе или в лагере адекватно и активно проявлять себя и довольно много делать и успевать, но на ближних подступах к дому все это как будто выключается. Как известно, «двум медведям тесно в одной берлоге».

И чаще всего, если в семье уже есть кто-то, кто взвалил на себя всю ответственность и нормально с этим справляется, то второй (супруг или подрастающий ребенок) даже и не пытается вступать в соревнование. Потому что (внимание!) еще одна значимая особенность гиперфункционала – ему непременно надо, чтобы все было только по его (мнению, рецепту, системе). Он априори, по умолчанию, считает, что все знает.

Если кто-то рядом систематически делает все вместо тебя – сложно взрослеть. Посуда всегда помыта, первое и второе приготовлены, вещи выстираны и переглажены, пол чист, в шкафах порядок – это идеальная картина. «Зачем в чем-то из этого участвовать, если все сделано и так? Можно не напрягаться…» – так думают или вне всяких мыслей чувствуют ближние гиперфункционала.

Представим себе, что в семье, в доме существует некий общий «пирог ответственности». (100%). И если один из супругов отхватил себе большую часть, то другому явно достанется меньшая. Не станет же он отбирать пирог, вырывать изо рта.

Как действует на пару разделенная неравномерно ответственность?

Думаю, в стратегическом плане, в перспективе – разобщающе. Потому что тот, кто много везет, даже если и сам это инициировал, будет чувствовать, что его используют. И ближнему нужен не он сам, со своей бессмертной душой, а его «ходовые качества»: дееспособность, КПД, бронебойность.

Когда гиперфункционируешь, невозможно расслабиться, чувствовать ток жизни. И женственность (мягкость, нежность и пр.) куда-то девается. А гиперфункционирующий мужчина фактически недоступен для семьи – он «добывает мамонта»…

А ближние могут долго не замечать твоей гиперфункции, переработки, и только сетовать на испортившийся характер…

С гиперфункционалом не пообщаешься, потому что он все время что-то делает, творит, производит. Он – в процессе, и ему не до диалога, когда можно остановиться и услышать тех, кто рядом. Общение есть, но часто оно лишь формальное, по факту действий, про события. Разговор по душам требует равных позиций, а гиперфункционалу не равен никто. И это только одно из негативных последствий гиперфункционирования.

Ощущение того, что тебя используют, и отсутствие мыслей о том, что ты сам – автор такого своего счастья – одна из верных примет гиперфункционирования.

И я бы рекомендовала задать несколько вопросов себе и про себя или про своего гиперфункционирующего ближнего:

- Какова история гиперфункционирования в моей семье (считаются 3-4 поколения, ибо именно столько держатся эмоциональные традиции и передается живая память)?

- Как, когда, при каких обстоятельствах я впервые познакомился с собственной продуктивностью, гиперфункционированием?

- Какие бонусы дает мне жизнь в подобном ритме?

- Чего я «вправе требовать и ожидать» от окружающих?

- Разрешен ли отдых? Чувствуете ли вы, когда пытаетесь отдыхать, что время уходит зря?

- Можете ли вы получать удовольствие от каких-либо маленьких вещей и событий?

- Есть ли у вас время, чтобы просто поговорить с мужем или ребенком – не про дела. Про жизнь?

В конце любой статьи психолога люди почему-то ожидают увидеть советы, рекомендации: и как же со всем ужасом и кошмаром, описанном в начале текста, быстренько справиться? Как от этого избавиться навсегда? Ведь если автор о проблеме упомянул, должны же быть рецепты преодоления?

Я очень сомневаюсь в том, что хотя бы один рецепт или рекомендация, сформулированная и высказанная одним человеком, хорошо подошли бы кому-то другому. Ведь мы и кулинарные рецепты модифицируем под себя, под свои вкусы, под привычки семьи, хотя в наш век готовой одежды и общепита сформировалось четкое убеждение об общих лекалах и блюдах, которые подходят всем.

Что обычно вы делаете с советами, особенно непрошенными? Как поступаете с килограммами неперевариваемых рекомендаций?

Делаем – что?

Я предложила бы составить портрет (если хотите – психологический портрет) вашей гиперфункциональности или гиперфункциональности ближнего.

Возможно, полезно задать себе некоторые (или похожие) вопросы, а главное – не торопиться лезть к ближним со своими открытиями. «С бедой надо ночь переспать», а информацию – усвоить и переработать. И если что-то в себе удастся хоть немного изменить, ближние обязательно заметят. Правда, неизвестно, обрадуются ли.

Возможно ли сдерживать гиперфункционирование? Или сие из области фантастики? Можно попытаться попробовать и понаблюдать, как привычка гиперфункционировать станет переливаться через край, лезть как тесто из кадушки.

Я верю, что даже попытки перестать постоянно что-то делать не будут бессмысленны. Только делая эти попытки, можно заметить, как много мы делаем лишнего, необязательного, суетного, а то и явно вредного нашим ближним. И что даже если ничего не делать, жизнь все равно идет своим чередом.

 

Автор: Екатерина Бурмистрова

Источник: Матроны.ру

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика