Поиск
Искомое.ru

О счастье призрачном и подлинном

В поисках счастья люди живут на протяжении тысячелетий… Меняются поколения, социально-политические ориентиры, научные и этические воззрения на мир людей, а человек и человечество по-прежнему в пути: в поисках счастья… Мы ищем счастье, мы всем желаем быть пожизненно счастливыми, но в тоже время мало задумываемся над тем, ЧТО ЖЕ ТАКОЕ СЧАСТЬЕ?


Беседа со священником Александром Немчиновым.

— Отец Александр, у каждого человека есть свое представление о счастье. Как Вы считаете, что такое счастье?

- На мой взгляд, счастье – это гармония духовно-душевного мира человека. Но не иллюзия, не внушение себе того, чего на самом деле нет, а настоящая гармония. Осмелюсь сказать, что счастьем можно назвать (хоть и с некоторой натяжкой) тот самый мир, о котором говорил Господь: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам…»(Ин.14. 27). К этому же можно отнести слова св.прп. Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен». Вообще, слово “счастье”, по-видимому, происходит от слова «часть», т.е. совпадения части, частного с чем- либо целым.

— А есть ли в христианстве аналог слову «счастье»?

— Надо сказать, что в православном лексиконе слово «счастье» стало появляться совсем недавно. Этого слова нет ни в Священном Писании, ни в святоотеческом наследии. Его употребляют у нас крайне редко, осторожно и отношение к нему у многих православных христиан довольно-таки сдержанное, напряженное, а иногда откровенно негативное. Причина здесь, пожалуй, в том, что в европейской светской культуре это слово чаще всего обозначает ту или иную совокупность ценностей, свойственных языческому сознанию. Если попытаться вывести усредненный тип счастливого человека по светским (обывательским) меркам, то получится человек семейно, социально, материально устроенный, которого обходят стороной скорби и потрясения, и который этим положением вполне доволен. Получается, что счастье для этих людей – это такой вот маленький личный «земной раек», в котором Бог становится совершенно лишним. Или же для Него может быть отведено номинально-периферийное место. Конечно же, христианство не приемлет отношения к земным благам как к самоцелям человеческого бытия, а следовательно, и такого осмысления слова «счастье». Отсюда и столь неоднозначное отношение к этому слову. Для богословской терминологии более свойственны понятия: «благо», «мир», «радость».
И все же Церковь должна говорить с внешним миром на доступном и понятном ему языке, а значит, и привычными для мира словами. Потому-то мы не имеем права игнорировать такую актуальную тему и само слово «счастье».

— Возможно ли христианину стремиться к земному счастью?

— Если вопрос заключается в совместимости христианского аскетизма и земных благ, то нужно отметить, что аскетизм заключается не в отказе от материального благосостояния, а в том, чтобы оно не стало для человека надеждой, упованием, целью жизни, предметом поклонения. Что, кстати, не так просто, как кажется. Малодушие, маловерие очень сильно препятствуют тому, чтобы надеяться не на земное наше имущество (даже совсем небольшое), не на наши силы и связи, а возложить все упование на Бога. Поэтому Церковь всячески готовит своих чад к тому, чтобы мы всегда были готовы отказаться от чего угодно из того, что имеем, и чтобы не было у нас душевной привязанности уж хотя бы к неодушевленным предметам. В этом и заключается сущность аскетизма. Вот почему, были и есть среди христиан подвижники, способные добровольно отказаться от всего, что у них есть, возлюбить нищету, а не богатство. Но этот путь под силу совсем немногим, и Церковь на этом ни в коем случае не настаивает. В целом, для христианина важно правильное осмысление субординации ценностей, соотношения благ небесных и земных. Т.е. в случае дилеммы верующий человек отдает предпочтение, конечно же, небесным благам. Ну, а если говорить о такой составляющей земного счастья, как семья, дети, дружба, любимая работа и пр., то важно отметить, прежде всего, то, что для христианства эти понятия имеют очень большую ценность. Мало того, христианин как раз и должен быть образцовым семьянином, надежным другом, квалифицированным специалистом. А для этого нужны постоянные усилия, работа над собой. Поэтому стремление к этим качествам, являющим собой важнейшее звено понятия «счастье», для христианина совершенно необходимо.
Но, если для обычного, порядочного, мирского человека, который еще не приобщился к духовному опыту, эти ценности являются, можно сказать, высшей целью их существования, то христианин видит Смысл, Истину, Цель бытия не в земных, а в запредельных, надмирных благах. Здесь важно понять главное: человек – существо духовно-телесное. Поэтому полноценной и радостной наша жизнь может быть лишь тогда, когда земная сторона нашего бытия одухотворяется соприкосновением человеческого духа с миром божественным и стяжанием Вечных Благ.

– Как Вы считаете, в течение истории понятия о счастье как-то изменялись или оставались неизменными?

— Пожалуй, меняются не столько сами понятия, сколько отношение к ним, и воплощение тех или иных идеалов в обществе. Конечно же, здесь невозможно отрицать прямую связь уровня экономического, интеллектуально-культурного развития общества с его представлениями о счастье.
Например, сегодня мы, увы, переживаем период массового распада вековых нравственных устоев во всем мире, подмены культуры суррогатом массовой субкультуры. И, как следствие, довольно размытые неясные представления о счастье. Как, впрочем, становятся мелкими, узкими и ущербными представления о любви и дружбе, совсем непопулярными стали такие понятия, как достоинство, честь, верность, преданность, доверие, т.е. все то, без чего человек не может быть счастливым.

– Что, по-Вашему мнению, может сделать человека счастливым?

– Давайте подумаем вместе. Едва ли не большинство населения планеты, хоть и прикрывается красивыми словами, но на самом деле считает, что счастье это, прежде всего, сытая богатая жизнь, остальное, мол, само собой приложится. Но вот в жизни очень часто приходится сталкиваться с людьми очень богатыми и глубоко несчастными. Много слышал от людей, у которых по среднеобывательским меркам жизнь, мягко говоря, удалась, ностальгические воспоминания о простой, даже бледной жизни, в которой были простые и искренние отношения, не было постоянного страха, ничто не тянуло за душу, но к этой жизни уже возврата нет.
Кто-то скажет, что счастье – это гармония семейных отношений; что ж, это уже что-то ближе. Для кого-то счастье – это профессиональная, творческая самореализация. И это отчасти верно.
Но и здесь все не так просто. Известно много случаев, когда очень сильный и вполне востребованный специалист, например, виртуоз-музыкант спивается или становится наркозависимым. Семьи, кажущиеся, на первый взгляд, счастливыми, распадаются. А то и вовсе, бывают случаи, когда при внешнем благополучии семейных отношений кто-то из супругов по совершенно непонятной причине, вдруг, может наложить на себя руки… Как бы то ни было, но все это ни коим образом не свидетельствует о счастье.
Видите ли, человеческий дух имеет неотъемлемое свойство: жажду, поиск Бога. И если этот поиск так ни к чему и не привел, то в самой природе человека образуется вакуум, который тягогит и делает нашу жизнь несчастной.
Часто человек ставит перед собой ту или иную цель, и ему кажется, что ее достижение – определенное духовно-душевное удовлетворение. Но как только он «покорит очередную вершину», то вскоре сам собой напрашивается вопрос: «Ну, а дальше что?». Становится очевидным, что та цель, к которой человек так долго и упрямо стремился, не является самоцелью. Как следствие после этого – разочарование, отчаяние, депрессия.
Поэтому нельзя забывать, что любая земная цель становится осмысленной лишь тогда, когда человек обрел Высшую Цель, т.е. нашел, встретил Бога, когда состоялось то самое важное, дивное взаимодействие Божественной и человеческой воли. Такого человека и можно назвать поистине счастливым.

Беседу провел Константин Новак

Источник: http://samaryanka.in.ua 

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика