Поиск
Искомое.ru

Осень психики. Кризисы нашей жизни

0cac7cbb9d8fbcbfd818b475115a0bc0Ничего не хочется. Ни работать, ни деньги зарабатывать, ни с детьми играть… Ничего. 

Осень еще не успела разгуляться в полную силу, а вокруг меня было уже много таких людей. Еще даже листья не опали до конца и не умерли между корнями деревьев; еще не затаились под снегом семена многолетних растений; еще не затихла вся жизнь в природе… А они уже стали приходить ко мне очень часто.

«Наверное, ты думаешь, что я типичная блондинка-дурочка? — с тоской спрашивает меня высокая красавица с двумя дипломами и успешной карьерой, — но я действительно не знаю, что делать… Я в отчаянии! Впервые мне ничего не хочется. Я плачу почти все время. Хочу свернуться клубочком и залезть к кому-нибудь на ручки».

«Такое ощущение, что меня переехал асфальтоукладчик, а теперь мне надо собрать себя по частичкам, а я не знаю как… Да и не хочу этого! У меня просто нет сил. Но как в этом состоянии жить? Не представляю!» — устало шепчет мне еще одна клиентка, мать двоих детишек, без пяти минут директор крупной фирмы.

«Ничего не хочется. Ни работать, ни деньги зарабатывать, ни с детьми играть… Ничего. Даже секса не хочется!» — сокрушается вполне активный мужчина в самом расцвете своей мужской силы.

И так далее… И тому подобное… В этом году наблюдаю удивительную синхронию: многим моим клиентам и друзьям хочется заснуть вместе с природой, пойти вслед за ее увяданием, дать себе законный отдых. И вот тут начинается, как говорят психологи, амбивалентность. Люди испытывают сложный набор чувств. С одной стороны — уныние и тоска, отчаянное одиночество, беспомощность и истощение. А с другой:

— вина за то, что не получается справиться с собой, не удается быстро «собрать себя», взбодриться и снова быть «на позитиве»;
— стыд за то, что «я не ок». Раз не получается быстро прийти в норму, то человек делает вывод: «я не такой, как все». Ведь есть иллюзия, что у всех это получается быстро и легко;
— тревога за то, что это состояние продолжится долго, и тогда с ним действительно ничего нельзя будет поделать;
— паника от того, что вся налаженная до этого жизнь распадается на части, которые невозможно будет вновь соединить;
— страх, что «в таком состоянии я никому не нужен, ведь никому нет дела до моих проблем»;
— смятение от того, что весь прошлый опыт в этот период просто не работает, он бесполезен…

И получается, что вместе с закономерным природным циклом, завершающим период летней активности, мы получаем еще целый «комплект» угнетающих факторов. Они еще больше погружают человека в состояние оторванности и изоляции от мира. Согласитесь: страх, тревога, стыд, вина, апатия и беспомощность — жестокое испытание для любого!

Самое интересное, что все, кто пребывает в подобном состоянии, имеют вполне объективные причины в этой подавленности находиться. Кто-то недавно расстался с любимым человеком. Кто-то до сих пор не оправился от смерти близкого, которая случилась пару лет назад. Кто-то перенес операцию. Кто-то потерял много лет в бесплодных попытках найти себя. А у кого-то все это совпадает с законным возрастным кризисом. Получается, что причины для грусти, апатии, печали и других неприятных чувств есть, а переживать их человек не дает себе права.

Я не призываю надолго погружаться в грусть-тоску, но я подозреваю, что у психики свои законы активности и восстановления. Любой негативный фактор личной истории имеет право быть пережитым в нашем эмоциональном пространстве. А это значит, что необходимо дать себе на это время и возможность.

Для людей в типично-осенне-бессильном состоянии у меня есть отличная метафора. Цветы не могут цвести круглый год. Летнее солнцестояние –—лишь один день в году. После периода плодородия неизбежно следует пора сбора урожая. Человеческая психика очень напоминает цикличность природы. За периодом напряжения, успешного преодоления трудностей, максимальной концентрации усилий, подъемом энергии всегда следует время нигредо (термин К.Г. Юнга). Психическое состояние человека на этом этапе полно апатии, бессмысленности, негативного восприятия себя и окружающего мира. Внутренние ориентиры, еще вчера дающие смысл и энергию, утрачены. Куда делись непонятно. Что впереди — тоже неизвестно. Все это само по себе тревожно, а значит, трудновыносимо. Ощущение бессилия, страха и паники в такой ситуации — закономерно и очень по-человечески.

С календарным возрастом и обретенной психической зрелостью приходит если не снятие тревоги в полном объеме, то хотя бы внутреннее видение неизбежности таких периодов. Осень хоть и грустна скорым умиранием прежней жизни, но готовит нас к переходу к следующей главе. Сама природа показывает нам пример постоянной трансформации: умирания и возрождения. Если бы мы с детства, вслед за нашими древними предками, соединялись с радостью оживания весной и умирания осенью, то наш страх потери себя в закономерном цикле жизни не был бы столь сильным.

А что происходит с нами сейчас? Что делает с нами наша культура вечного позитива и нарциссического всемогущества?

  • Мы уверены, что можем всегда жить в активном жизненном ритме.
  • Нам кажется, что мы можем контролировать свой уровень психической энергии.
  • Мы думаем, что если «держать себя в руках», то кризис отступит.
  • Мы оцениваем себя по эффективности, достижениям и позитивности для окружающих.
  • Мы тревожимся, если нам не удается встряхнуть себя и двигаться к цели прежними темпами.
  • Мы требуем от себя вписаться в какие-то нормы восстановления и сроки переживания.
  • Мы пытаемся обмануть себя транквилизаторами.
  • И вообще, в такие периоды мы начинаем много врать другим и самим себе: «Я в порядке!», «Ничего страшного!», «Я справлюсь!»
  • Мы пытаемся скрывать от всех свое нигредо, как признак своей ущербности и плохости.

Быть в кризисе, переживать, печалиться, горевать почему-то стало стыдно. Многие мои клиенты и знакомые прячут даже от самих себя потребность побыть в покое и тишине. Даже самим себе они боятся признаться, что нуждаются в остановке. В том, чтобы побыть слабым и беспомощным. В том, чтобы не мчаться на выручку всему миру, а побыть наедине с собой.

В наше время для переживания своего нигредо нужна смелость. Ведь для того чтобы признать себя бессильным перед чем-то, требуется много устойчивости. А для того чтобы видеть перспективы умирания того, что раньше служило основой и опорой, необходима самая настоящая мудрость, стопроцентное внутреннее знание. Человек, который сегодня признается в своем кризисе, в ощущении своего бессилия перед этим состоянием, поистине редкость. А тот, кто сознательно отстаивает свое право на погружение в себя и переживание трансформации, связанной с отмиранием старого, вообще герой.

Я готова поделиться тем, что обычно хочется сказать в ситуациях кризисов «различной степени тяжести»:

  • Психическая «осень» — это время законной передышки. Мы не можем всегда быть в стабильной максимально-активной позиции, как бы нам этого ни хотелось. Психика нуждается в отдыхе и перезагрузке. И это факт, на который мы не можем повлиять.
  • Осень и зима не вечны. После холода и погружения в темноту всегда выглядывает солнце. Зародыш нового обязательно проклюнется и заколосится. И это тоже факт. Природа не тревожится о том, что весна не наступит. Можно у нее этому поучиться.
  • Позаботиться о всходах в этот период — это значит дать себе покой и обеспечить поддержку. Дать себе право отступить на те ступени развития, где безопасно и где можно просить о помощи. Это значит, что если трудно и горько, то можно и нужно говорить об этом. Можно и нужно быть с теми, кто поддержит. Не важно, близкий ли это друг, случайный попутчик или психотерапевт.
  • От нас требуется осознанное проживание процесса расставания со старым. Нам нужно проститься с тем, чему пора отмереть. Освободиться от того, что уже не служит нашему новому я. Оплакать сделанные ошибки. Похоронить пустые иллюзии. Любой кризис сопровождается обновлением лишь за счет пересмотра накопленного. Осень ценна сбором урожая. Для психической реальности это значит, что кризис — это время подведения итогов и складирования прожитого в «запасники» жизненного опыта. В конце концов, из этого сложится наша жизнь.
  • В ситуациях кризиса важно уметь разрешить себе слабость и бессилие, даже если вы взрослая тетя или мощный дядя. Можно так и сказать себе: «Я разрешаю себе сегодня быть слабым и беспомощным». Не нужно переживать, что вам понравится, и вы расслабитесь навечно. Регресс не бывает постоянным. Даже на Северном полюсе бывает лето.
  • Я сторонник того, что в кризисные периоды нельзя насиловать себя искусственным «взбадриванием». Тренинги, семинары, активные поиски гуру-спасателя. В зимнюю почву бесполезно кидать семена. Мое личное мнение, что затишье само по себе сделает свое дело. Психика обновляется в тишине и покое. А медленная вдумчивая терапия поможет обращаться к осознанию, подведению итогов, переосмыслению, обнаружению новых желаний.
  • Кстати, про насилие над собой. Именно для этого периода многие занимают позицию «Я должен собраться и перестать быть тряпкой». В моей картине мира — это прямой путь к усугублению картины. Вместо смирения с необходимостью погрузиться в чувства, поддаться им, возникает борьба с самим собой. Это может временно приглушить тоску по обновлению, но вскоре она проснется и снесет уже многое на своем пути.
  • После стадии крайне подавленного состояния и ощущения собственного бессилия что-либо изменить, непременно почувствуется слабая надежда. Солнечные лучики выглядывают из-за туч, а земля начнет оттаивать. И вот это время прекрасно подойдет для работы по поиску ресурсов. Если раньше были более актуальны вопросы: «На кого я могу опереться?» и «Как я могу о себе позаботиться еще лучше?», то сейчас правильней задуматься: «Какие свои ресурсы я могу использовать для того, чтобы опереться на себя
  • И последнее: следует действительно насторожиться в случаях неоднократного появления мыслей о самоубийстве или если период острого подавленного состояния и апатии длиться более шести месяцев. Это однозначные показания для обращения к специалисту.

Автор: Юлия Пирумова

Источник: Матроны.ру

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика