Поиск
Искомое.ru

В Церковь Христову из «Церкви Христа»

Мои первые годы в «ЦХ» – это «сумасшедшее» проповедование, дикие эмоции, амплитуда которых колебалась от восторга до депрессии. У нас был свой сленг, своя субкультура, свой закрытый и очень сплоченный мирок.


Это письмо пришло мне по электронной почте от молодой женщины, с которой мы познакомились через интернет. В нём Наташа откровенно рассказала о том, что происходило в её духовной жизни в последние 10 лет. Она хотела, чтобы об её опыте узнало как можно больше людей, поэтому просила меня опубликовать в журнале или интернете её исповедь.

С удовольствием это делаю и благодарю Наташу за искренность…

Я возвращаюсь домой…

Меня зовут Наталия, мне 31 год, замужем, двое детей. Живу в Санкт-Петербурге. Верю в Иисуса Христа. Православная.

Около двух лет назад мы с мужем и друзьями из «Церкви Христа» ушли из нашей организации и присоединились к Православной Церкви.

А начался мой духовный путь с того, что постепенно, читая Евангелие и общаясь с православной преподавательницей, я поняла, что, несмотря на парадоксы веры и ее явные неудобства для жизни, мне хочется стать христианкой. Вообще Ольга Ивановна (упокой, Господи, ее душу) оказала на меня большое влияние, за что я ей очень благодарна. И в 16 лет я решила креститься: пришла в собор, заплатила деньги, крестилась. Ждала каких-то чудес, изменений в себе. Сама же – как сейчас понимаю – никаких усилий не приложила. Или не знала, что делать-то надо. Не было никакой катехизации, исповеди, даже просто разговора перед крещением, чтобы проверить мои намерения.

В общем, как пришла – так и ушла. Мне необходимо об этом сказать, так как это моя исповедь. Обида на Церковь длилась долго, и это тоже стало одной из причин моего прихода в неопротестантскую организацию.

Спустя какое-то время меня пригласили на собрание. Посомневавшись чуточку, из любопытства и от нужды в духовном общении, я все-таки пришла. И меня захватило их мечтой сразу. (Так и вспоминается: «Мы наш, мы новый мир построим!») В тот же вечер я в метро вместе с другими членами «ЦХ» приглашала людей на собрания, говорила, что нет ничего лучше, чем жить по Библии. И решила креститься у них. По поводу крещения в Православии мне объяснили, что оно было не истинным, так как я не покаялась, не отреклась от греха в своей жизни, а значит, это был пустой обряд, не давший мне Святого Духа. Итак, я крестилась второй раз, – полным погружением, в Неве, всё, как утверждали мои наставники, по Библии. Мы считали себя Церковью первого столетия. Убеждены были, что подражаем апостолам во всем, не в пример историческим деноминациям, уже далеко ушедшим от истинного богопочитания, обросших традициями и обрядами. Их мы сравнивали с фарисеями и считали, что они осуждаются Христом, как фарисеи осуждались Им в Библии.

Мои первые годы в «ЦХ» – это «сумасшедшее» проповедование, дикие эмоции, амплитуда которых колебалась от восторга до депрессии. У нас был свой сленг, своя субкультура, свой закрытый и очень сплоченный мирок. Мы были настроены воинственно: весь мир лежит во тьме, а мы – единственная истинная Церковь Христова – призваны обращать этот погибший мир. Это был сплошной псевдохристианский романтизм в рамках тоталитарной структуры.

Да, в «ЦХ» я встретила мужа. Построение «чистых отношений» – та удивительная вещь, за которую я не могу не быть благодарной этой группе при всех ее недостатках. Мы видели, что это очень сложно в сегодняшнем мире: подружиться, целомудренно строить отношения, вступить в брак, и гордились, что у нас это возможно. Мы с мужем прошли все стадии, всё развивалось под контролем лидеров, мы были приучены не скрывать никаких своих мыслей, сомнений, переживаний. Мы были по-своему счастливы в «Церкви Христа». Многие из нас сильно изменились, стали уверенными, коммуникабельными. Научились интересоваться другими, искренне сочувствовать им, помогать. Мы дружили очень интенсивно с большим количеством людей.

И вот сейчас мы православные… Как же это произошло, что в наших взглядах наступил перелом, исчезло восторженное и доверчивое отношение ко всем словам лидеров, появился скептицизм, мы стали видеть разницу между словом и делом, мы стали стыдиться своего высокомерия по отношению к другим верующим, которых не считали даже спасенными?.. Это случилось не сразу. Много лет потребовалось. Прежде всего, это произошло из-за чтения православных книг. И даже просто художественной литературы: я считаю, что она имеет огромное миссионерское значение. Вся русская классическая литература упоминает о православной жизни людей, об их вере, духовных исканиях – и все это в рамках православия (Достоевский, Тургенев, Лесков, Бунин, Зайцев…). Не случайно то, что в первые «сумасшедшие» годы в «ЦХ» мы ничего не читали, кроме Библии. У нас просто не было времени. Я могу сравнить саму себя с человеком, который бегает, зажмурившись и залив уши воском, шуршит, суетится, делает что-то. Если я бегу не туда и могу упасть, у меня нет шансов узнать об этом: ведь я лишила себя возможности услышать или увидеть правду. А вот когда в «ЦХ» началась неразбериха, открылись финансовые злоупотребления в верхах, начались разборки и покаяния лидеров в различных перегибах, когда народ расслабился, тогда появилась возможность «остановиться на путях своих» и поразмыслить. А если уже ты начал думать, искренне желая разобраться и молясь Господу, Он непременно выведет тебя на «путь добрый и прямой».

В какой-то момент мы с мужем поняли, что боимся оставаться в этом сообществе, мы не имеем уверенности, что нам удастся «совершить свое спасение». Хотя в «ЦХ» до сих пор огромное количество людей искренне верят, что «строят Церковь». И это более всего удивительно. Зачем еще что-то самовольно «строить», если Церковь уже есть? Стоит. Никуда не подевалась, как была со времен апостолов, так и пребывает. Живая. Меняется потихоньку. Грешит. Кается. Но не исчезает!

Увидев, что наш идеализм – это упрощенный взгляд на религиозный мир, через розовые очки, что учение Библии отнюдь не так «просто», как мы привыкли воспринимать, мы почувствовали нужду в том, чтобы разобраться. Через чтение православной литературы, общение с православными на интернет-форумах и в жизни, постепенно мы пришли к мысли (для нас она была тогда революционной), что вовсе не одни мы имеем напряженную духовную жизнь и стремимся угодить Богу. И что мы, отвергающие авторитеты исторических конфессий, просто полагаемся на иные авторитеты. Но почему? Почему мы доверяем им? Им, а не людям, известным всему миру своими духовными подвигами, святостью, чудотворениями, милосердием? Становилось ясно, что это абсурд, что тут что-то не сходится. Очень хотелось учиться, понимали, как многого мы лишены из-за отсутствия качественного учения в нашей церкви. Чувствовали, что не служим Господу, не видим смысла в хождении на наши службы, а уж тем более в привлечении туда других.

Постепенно происходило все большее и большее потепление в отношении к нашей родной Церкви, в которой получили свое духовное рождение и я, и мой муж. Постепенно прояснялись вопросы, почему всё-таки можно (и нужно!) крестить детей и молиться с иконами, а также обращаться к святым с просьбами. Очень помогли книги дьякона Андрея Кураева. Я считаю, это просто милость к нам, заблудшим протестантам, что Бог сейчас воздвиг такого церковного писателя. Я видела очень много православных суеверов, которым просто ужасалась. Но благодаря о.Андрею у меня появилась надежда, что Церковь – это всё-таки не они, что они скорее – её больные части, но что учение Церкви – это слова истины и здравого смысла (как сказал апостол Павел). Что между таинствами и магией огромная разница. Между языческим многобожием и поклонением Богородице и святым – тоже.

А потом наступила тоска. Было ощущение, что я хожу по пустыне, но где-то есть источник. И я могу придти туда и напиться. Но не иду. Почему не иду? Очень трудно было решиться уйти. Ведь треть своей жизни – 11 лет – я провела в «ЦХ». Ведь действовали такие понятия, как верность, долг, преданность выстроенным за эти годы отношениям. Я не хотела стать предательницей, отступницей. Но когда перелом в сознании совершился, я поняла, что отступницей и предательницей стала тогда, когда вместо того, чтобы воцерковляться в Православной Церкви, я пошла лёгким путем «понятного» христианства. Я тогда изменила. А сейчас мне нужно возвращаться. («Но чтобы стоять, я должен держаться корней…», – БГ) Невозможно жить в пустыне, без хлеба, без воды. Только разговорами о воображаемом хлебе и воде долго сыт не будешь. Вот эта тоска по Церкви, по Божьей семье, вот это понимание своего истинного положения перед Богом и привели нас к решению искать встреч со священником, чтобы выяснить то, что нас мучило. Мы встретились с батюшкой, он поговорил и поразил нас теплотой, простотой, сердечностью и тем, что так естественно нас воспринял. Мы вовсе не сказали ему: «Хотим возвращаться». Но он вёл себя с нами так, будто это – вопрос времени. Будто он лучше нас знал, чего на самом деле мы хотим…

Да, сейчас мы проходим нелегкий период неофитства, искушений, сомнений. Но в то же время мы ясно ощущаем, что вернулись домой…

Автор: Наталия Зайцева 

Источник: foma.ru

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика