Поиск
Искомое.ru

Я живу, потому что приношу пользу? Часть 1

index.php

Человек, занятый любимым делом, нередко воспринимает отдых как перерыв в жизни: отдыхаешь — значит, отключился от того, что наполняло жизнь, считалось в ней главным. Почему для многих именно работа дает чувство полноценности? Как вернуть это чувство человеку отдыхающему? Может ли отдохнуть «человек полезный»?

По мнению психолога-консультанта Ольги Красниковой, руководителя психологического образовательного центра «Собеседник», человек не отдыхает, потому что боится встретиться с самим собой.

Я приношу пользу, значит, я живу?

– Есть люди, которые говорят, что им в отпуске скучно, они устают от отдыха. Именно тогда начинают лезть всякие мысли, тревога. И ждешь, чтобы скорее выйти на работу.

Подобная ситуация нередко свидетельствует о душевном неблагополучии. Отчасти она связана с нашими культурными стереотипами, с тем, что в обществе принято оценивать человека по пользе, которую он принес. Когда люди отдыхают, они «бесполезны», то есть, «никому не нужны» – а стать ненужным, одиноким  страшно. Поэтому никакого отдыха!

Как сформировался этот стереотип? Нам с детства внушается, что самое главное в жизни что-то из себя представлять. Вслушайтесь, именно – «что-то»  и «представлять», а не быть самим собой. Мои достижения, результаты, все внешнее считается важнее, чем моя личность. С детства к нам применяют методы воспитания, которые перечеркивают нашу самобытность: оценивают нас (плохой — хороший), ставят условия (если ты не будешь хорошим/полезным, тебя не будут любить) и сравнивают с другими. И мы, вырастая в уже заданной системе координат, изо всех сил стараемся оправдать ожидания социума, а свои подлинные желания и потребности или какую-то их часть начинаем считать эгоизмом. Есть такое выражение: «гипноз общепринятого», когда люди делают не то, к чему лежит душа, не то, что для них важно, но делают только то, что одобряется обществом, подчас предавая себя. Другая крайность: «человек-потребитель», для которого главное – его собственные потребности и удовольствия. Для него «ничегонеделание» – образ жизни и ее цель.

О культе «человека полезного» говорили многие современные философы, например, Жак Лакан. «Я живу, потому что приношу пользу», – исходя из такой мысли, люди порой начинают считать выполнение функций и ролей единственным возможным смыслом и содержанием своей жизни. Тогда зачем же отдыхать? Ведь для таких людей уйти в отпуск – это «выпасть из жизни». Поэтому некоторые не берут отпуск годами или, даже будучи в отпуске, не перестают думать о делах, звонить на работу, пытаясь сохранить ощущение своей нужности, значимости и включенности в жизнь. В подобных случаях неумение отдыхать, невозможность остановиться, перевести дух, расслабиться могут привести к печальным последствиям и в плане здоровья – наш организм не рассчитан на постоянное напряжение, и в плане близких отношений – с «трудоголиком» сложно жить под одной крышей.

Что происходит на отдыхе? Когда мы избавляемся от необходимости играть социальную роль, появляется возможность остаться наедине с самим собой. Но поскольку мы с собой мало знакомы – ведь мы не привыкли уделять время и внимание своему внутреннему миру, то мы боимся этой встречи. В погоне за социальными статусами и благосостоянием, в попытке оправдать ожидания окружающих, мы теряем связь со своими чувствами, потребностями, желаниями. Мы не можем ответить на простые вопросы: Чем ты любишь заниматься? Что тебе нравится делать? «Любишь», «нравится» – непривычные слова. Куда понятнее «надо, должен, обязан».  Вместо ответов на эти вопросы, человек натыкается на «пустоту», теряется и не знает, что с этим делать, мучается. Такой человек в отпуске устает, но не от отдыха, а от избегания встречи с собой.

Одно из самых страшных наказаний в тюрьме, по свидетельству многих осужденных, -  одиночная камера. Ведь в «одиночке» человек лишается привычных способов ухода от себя -  общения, работы, любой деятельности, и остается наедине со своими мыслями, чувствами, болью. И некоторые даже сходят с ума, потому что не умеют жить с собой. Потому что с собой плохо, страшно, потому что с собой надо что-то делать.

Если на отдыхе скучно, скучно с собой – это тоже не проблема отдыха, это проблема жизни человека – он сам себе не интересен или боится себя. Скучно потому, что нет с собой личностной глубинной связи, она потеряна.

Поэтому человеку, который хочет получить от отдыха радость и восстановить свои силы,  нужно начать относиться к себе с любовью, по-христиански. Человек как личность полноценен, когда у него есть отношения с собой, Богом и ближними. Именно про это главная евангельская заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим …. и ближнего твоего как самого себя». (Лк. 10, 27). Кто-то из мыслителей говорил, что человек не может прийти к Богу, пока он не пришел к себе. Ведь Бог — это Личность и встретиться с Ним человек может, когда он осознал себя как личность, встретился с собой. А сделать это без любви к себе невозможно.

Подлинная любовь к себе (но не себялюбие) — это признание ценности того истинного «я», каким оно задумано Богом. И потому такая любовь совершенно противоположна эгоизму. А когда мы своих потребностей не чувствуем или пренебрегаем ими, считаем малоценными (не понимаем, например, как нам важно отдыхать, что отдых может быть радостью, благодарностью, открытием, встречей с чем-то новым, прекрасным), как же мы поймем, что и другому это важно? Чем больше мы в себе и в других ценим индивидуальность, тем радостнее общение, тем легче нам любить друг друга.

Десятина внимания – и никакого эмоционального выгорания

– Как понять, сколько ты можешь отдать, а что уже выше твоих сил? Ведь обмануться с поправкой на лень здесь очень легко.

– Чтобы не прослыть лентяями, многие готовы на любые жертвы. Лень всегда осуждалась, но надо иметь в виду, что у лени (отсутствие мотивации к деятельности) есть разные причины. Часто лень бывает следствием перенапряжения: человек отдал все свои силы какому-то делу, рухнул в изнеможении, и даже мысль о том, что ему придется сделать что-то еще, приводит в ужас. Тело его уже отдохнуло, но он боится снова испытать подобные неприятные ощущения, поэтому продолжает «лениться». Иногда за ленью прячется страх не оправдать ожидания – лучше и не начинать, чем не справиться. В другом случае, человек активно занимается тем, что ему нравится, но становится «ленивым», когда ему неинтересно. Неумение отдыхать тоже могут назвать «ленью»: человеку, который на отдыхе постоянно напряжен, требуется больше времени для восстановления сил, ведь он не дает себе расслабиться.

Сколько мы можем отдать другим? Критерием здесь может быть внутреннее состояние самого дающего – мир в душе, радость, спокойствие, желание и дальше делать что-то доброе, причем без требования благодарности. Если же после «доброго дела» человек чувствует раздражительность, неудовлетворенность, агрессивность, начинает обижаться, срываться дома или на работе, значит, он отдал больше, чем мог. Церковь от нас ожидает десятину — десятую часть. Вы не задумывались, что речь может идти не только о денежном эквиваленте, но и, например, о десятине нашего внимания, нашего времени. Важно, чтобы поделившись, мы сами не стали «нуждающимися», чтобы наше «благодеяние» не легло тяжким грузом на плечи наших близких. Жертвовать хорошо от щедрости, от избытка. Конечно, бывают экстремальные ситуации, угрожающие здоровью и жизни других людей, тогда христианин отдаст все, даже свою жизнь. К счастью такое редко случается.

Если вы потихонечку начинаете ненавидеть своих ближних,  и у вас хватает честности признаться себе в этом — значит, пора отдыхать! Любой нормальный человек, после того как что-то затратил, нуждается в восстановлении. Если он сам не позаботится о себе, то будет ждать компенсации своих затрат от других, а не получив желаемого, начнет раздражаться и обижаться: «Я им ВСЕ, а они мне что за это?».

Подтверждение этой мысли мы находим у Феофана Затворника, который писал «о трех побуждениях, заправляющих деятельною христианскою жизнью: страха ради мучений вечных, Царствия ради Небесного, любве ради к Богу. Первое ведет к покаянию и полагает начало доброй жизни; второе — поддерживает труды доброделания и подвижничества; третье — возводит на верх совершенства и венчает дело. Начинать надо с первой ступени, и чрез вторую стремиться к третьей; а вдруг на третью нельзя». В психологическом смысле первая ступень означает желание получить награду или избежать наказания.

Мы в большинстве своем — наемники, то есть мы готовы давать чего-то ради, а давать бескорыстно не можем, потому что источник бескорыстия — любовь Христова. А награда у всех может быть разной: в виде чувства нужности, которое у многих и есть чувство жизни и даже счастья, подтверждения своей значимости, часто неосознанных. И в этом нет ничего ужасного, это естественные чувства человека страстного. Это этап духовной жизни. И осознавание себя на этом этапе и признание того, что да, я наемник, мне нужна благодарность, и отдых нужен — в данном случае будет смирением. А вот считать, что я тружусь бескорыстно, все отдаю и еще переживаю, что не могу больше, при этом злюсь в глубине души на всех, ничему не радуюсь — это незнание себя и потому часто самообольщение и гордость.

Не заботясь о себе, человек рано или поздно может довести себя до такого состояния, что сам станет предметом заботы других. Есть такой образ советских времен: работник, сгоревший на работе. Он ударно трудился без сна и отдыха и вдруг инсульт, инфаркт и т.п. Причем если бы он обратился заранее к врачу, можно было бы избежать крайностей. Такой человек и болеть спокойно не может. Он не позволяет себе лежать, отдыхать, у него растет чувство вины за свое «неучастие».  Вся семья бегает вокруг него, пытается спасти, а он не хочет быть обузой – встает не долечившись, тем самым усугубляя проблемы со здоровьем и осложняя жизнь своим близким.

– А если человек поставлен в такие условия, что по-другому невозможно, у него такая должность, такой объем дел, такое служение?

– В первую очередь надо помнить, что личность всегда имеет свободу, данную ей Господом. Не человек «поставлен в условия», а человек выбрал, согласился с условиями ради чего-то, а значит, он сам отвечает за последствия своего выбора. И еще, есть такое понятие «адекватная ответственность» – я отвечаю за то, на что могу повлиять, что могу изменить и контролировать: мои мысли, мои чувства, мое поведение, мои отношения, мои потребности. Когда человек начинает винить во всем обстоятельства, жизнь (а по сути – Бога), то он тем самым снимает с себя свою ответственность.

– Но часто именно про такого человека говорят — вот он отдал все, что мог, людям, пожертвовал собой! А ведь когда стараешься для людей, когда отдаешь, и силы даются.

– Вопрос в том, мог ли? Собой ли жертвовал? Мужчина, «сгоревший» на работе, оставивший после себя вдову с малолетними детьми – он имел право рисковать своей жизнью? Когда мы думаем о наших близких, что нам важно: чтобы они все отдали, или чтобы они были здоровы и жили подольше? Ведь когда мы их теряем, нам их личности не хватает, а не их дел. Часто человек считает, что он принесет большую пользу, все отдав и умерев, но ведь тем самым он лишит нас самого ценного — себя. Пользу кто-то другой принесет, именно в этом смысле «незаменимых нет», а вот его как неповторимую личность никто не заменит.

Стараться для людей… «Человек полезный» — не всегда альтруист. Часто обратная сторона его «полезности» — желание быть признанным, значимым. За старанием иной раз много гордыни – человек думает, что он сильнее, умнее, чем есть на самом деле. Или старается быть лучше не настолько, насколько может, а насколько в его представлении нужно, чтобы другие оценили. Такое старание по сути — человекоугодие и лицемерие, часто неосознаваемые.

В психологии есть понятие «невротическая жертвенность». Она отличается от подлинно христианской жертвенности тем, что за ней стоит желание «выгоды»: либо что-то получить – похвалу, привилегии; либо чего-то избежать – наказания, чувства вины, страха, осуждения. Чтобы добиться выгоды, я делаю то, чего не могу. Ни не хочу, а именно не могу, потому что человеческим силам есть предел.

Например, мама хочет устроить детский праздник, старается, чтобы все было «как у людей». Она встает в три часа ночи, чтобы испечь пирожки. Она их испекла, но к часу дня пришла в такое состояние, что гостей видеть не может. При этом она исполнена гордостью, что ради детей «пожертвовала собой». Для кого она старалась?

– Если работа творческая, если человек работает, не потому что хочет только быть полезным, но и потому что ему это нравится, он получает удовольствие!

– Полноценная жизнь не состоит только из работы. И если мы все свои силы направляем на что-то одно, в данном случае на работу, какой бы творческой она ни была, то ни на какие другие вещи сил уже не хватит. Пример из жизни: глава семейства — режиссер, на второй день после выхода на пенсию в результате стресса от резкого изменения образа жизни слег с тяжелым инсультом. Режиссером он был хорошим, но вот дедом своим внукам стать не смог, потому что, когда работал, весь был в творчестве, не научился жить в семье и оказался не готов к роли мужа, отца, деда. По сути, лишил внуков, которые были к нему очень привязаны, общения с дедом. Человек не равен своей профессии, даже самой творческой! Потому что он не только работник, но еще и член семьи, друг, ЧЕЛОВЕК– а для этого тоже нужно творчество!

 

Беседовала Ирина Лухманова
журнал «Нескучный сад» декабрь 2009 (12)

Оставить комментарий

1
Яндекс.Метрика